Форма поиска

Вы здесь

Информация для шулеров

Версия для печати Издание «Жизнь Бизнеса» №3 (45)
13.06.2007
«Кто не верит в победу сознательных, смелых рабочих,
Тот бесчестный, тот шулер, ведет он двойную игру!»
Константин Бальмонт в переложении Ивана Бунина
("Воспоминанiя", Париж 1950)
«Мы пролетаристы, руководствуясь теорией Разлацкого забастовками,
боремся с эксплуататорами: коммунистами — феодалами
 и демократами- буржуями за освобождение пролетариата».
http://www.stachkom.org (орфография сохранена)
«Требования у нас, — уточнил для «Росбалта»
профсоюзный лидер забастовщиков Евгений Куликов, —
во-первых, поднять зарплату работникам МЖД...
Руководство подняло зарплату до 60 тыс. рублей очень немногим.
А надо бы — всем».

«… С первых же дней революции рабочие захватным порядком провели 8-часовой рабочий день, фабрично-заводские комитеты и примирительные камеры; позднее — рабочий контроль… Организационно-технический аппарат был разрушен. Началось массовое изгнание лиц, стоящих во главе предприятий, массовое смещение технического и административного персонала. Устранение сопровождалось оскорблениями, иногда — физическим насилием, как месть за прошлые, фактические и мнимые вины... Комитеты избирали и ставили на места ушедшего персонала зачастую совершенно неподготовленных и невежественных людей. Местами рабочие захватывали всецело в свои руки промышленные предприятии — без знания, без оборотных средств — ведя их к гибели и себя к безработице и обнищанию… Одной «сознательности» оказалось совершенно недостаточно…

В результате произошло фактическое сокращение 8-часового рабочего дня, крайняя небрежность в работе и страшное падение производительности. Только за первые месяцы революции было закрыто 568 предприятий с числом уволенных рабочих 104 670.

Революция, как говорил министр финансов Шингарев, «… вызвала у всех сильное стремление к расширению своих прав и притупила сознание обязанностей». Особенно разрушительное влияние на промышленность оказали чудовищные требования повышения заработной платы, несообразованные ни с ценою жизни, ни с продуктивностью труда, ни с реальными платежными способностями предприятий — требования, значительно превосходившие всякие сверхприбыли.

Так, на 18 предприятиях Донецкого бассейна с общей валовой прибылью за последний год в 75 млн. руб., рабочие потребовали повышения заработной платы в 240 млн. руб. в год. Общая сумма повышенной платы … на Урале — 300 млн. руб. при общем обороте 200 млн. руб.… Прибавка почтовым чиновникам составила 60 млн. руб., причем через месяц потребовали еще 105 млн. руб., в то время, как весь доход почтово-телеграфного ведомства — 60 млн. руб. На пайки солдатским женам Совет рабочих и солдатских депутатов потребовал 11 млрд. руб., т.е. почти полный годовой бюджет России 1915 г. Ставки рабочей платы возросли в среднем на 200-300%, а прядильщикам московской текстильной промышленности и на 500% в сравнении с 1914 г. …

Параллельно с таким ростом расходов наблюдалось сильное понижение поступлений. Так, например, в первые же месяцы революции поступление поземельного налога упало на 32%, с городских недвижимых имуществ на 41%, квартирного налога на 43 % и т.д.

Ситуацию экстренным порядком пришлось исправлять большевикам под фактическим лозунгом «Все — назад». И это относилось не только к НЭПу. В 1919 г. в «Правде» был опубликован приказ советского комиссара путей сообщения Красина: «Существующая система железнодорожного управления привела транспорт к полному развалу… Всем завоеваниям революции грозит опасность уничтожения… На место коллегиального, в действительности, безответственного управления вводятся принципы единоличного управления и повышенной ответственности… Реформы приостановить и всюду, где только можно, восстановить старые должности и старый технический аппарат в центральном управлении и на линиях».

По книге: А.И. Деникин «Очерки русской смуты. Том 1. Крушение власти и армии. 
Февраль-сентябрь 1917 г». Айрис-Пресс, 2006 г. Стр. 262-275